Перейти до основного вмісту

Korbut Travel

Старинные пушки

Протоіерей І. Карелин.
м. Никополь. 8-го Июля 1872 г.


     

     Никопольский вольный матрос Михаил Козачок отыскал в плавнях три орудия: 1 железное и 2 медных и доставил 7-го июня Никопольскому полицейскому надзирателю. Медное орудие с надписью: С4.R20. и штемпелем + , весит 12 пудов 12 ½ фунтов, затравка в букве В, а другое – с надписью: С. 4. R. 4. Без штемпеля, весом 11 пуд 30 фун., затравка также в букве В; третье железное орудие до того покрыто ржавчиной, что никакой надписи не заметно; весит оно 10 пуд. 2 фун. Длина каждого из трех орудий 1 аршин 5 ½ верш. А шпиль с глухой стороны железного орудия 13 ¾ вершков. Сохраняются они в ограде Никопольской Покровской церкви. Чертеж орудий при этом прилагаю. См. Таб. ХII.

     Козачок о своей находке так рассказывает: на третий день праздника Св. Троицы 6 июня, в 6 часов удивши рыбу в Днепре у берега плавни помещика Нечаева, где прежде занимался этим делом, заметил он в воде что-то, похожее на ведро. При осмотре оказалось медное орудие в наклоненном положении выдающееся отверстие из-под воды; пятясь от этой находки, наткнулся спиной на какой-то шост, в ряду древесных кореньев, торчащих из обрыва, им прежде не замеченный. Попробовал его рукой – железный. Тогда он прикрыл находку древесными ветвями и продолжал своё занятие до вечера. На другой день о найденных вещах объявил он своим соседям и просил их о содействии по поднятию орудий; один из соседей Максим Сарана отправился с ним в плавни и, с помощью плывших по Днепру нескольких жителей сел Новопавловки, вытащил из воды на верх обрыва медное орудие и, когда откопал по направлению шеста, другое железное, - обок с ним лежало лежало ещё орудие медное; он и это высвободил из-под земли. Тогда Козачок оставив на стороже Сарану, отправился в Никополь заявить об этой находке полицейскому надзирателю, а к вечеру и сами орудия были им доставлены. Козачок, находившийся в последнюю войну девять месяцев при обороне Севастополя на батарее №6 и там раненный осколком бомбы, и, к несчастью потерявший недавно от пожара свой дом, видит, бедняк, в этой находке пути промысла Божьего к улучшению его положения вполне уверенный, что честный его поступок будет оценен правительством.


     Интерес, возбужденный видом этих орудий, заставил меня осмотреть саму местность, где они лежали. 14 июня, пригласив с собой Козачка и ещё 5 человек старожилов, я лодкой отправился вверх по Днепру и, пройдя 8 верст от Никополя, пристал по правую сторону его к обрыву, густо усеянного деревьями острова помещика Нечаева. Днепр с такой силой напирает на этот берег своими волнами, что в течении прошедшей весны обрезал его на 30 сажень и унес с собой растущие на нем деревья, открыв саму находку. Обрыв здесь от поверхности воды 4 аршина высотой; над водой 2 аршина толщины лежит сыпучий песок; на этом песчаном основании – в 2 аршина чернозем. Весь остров, или, как жители, по причине неизменного его положения, называют «плавня», покрывается водой на 1 аршин при весеннем разливе Днепра. На песчаном грунте под черноземом лежали эти орудия: железное вплоть около медного, а другое медное, вероятно, ближе находилось к берегу; оттого-то оно, подмытое водой, и сползло прежде в Днепр. Все они лежали глухим концом к реке, охваченные корнями деревьев. Судя по наслоению над орудиями в 2 аршина чернозема, образовавшегося от гноения древесных корней и других пород обильной здесь растительности, можно утвердительно сказать, что она покоится на этом месте много лет и оставлены никем другим, как только обитавшими тут Запорожцами. В этой мысли убеждает меня еще больше существование в 15-ти верстном отсюда расстоянии городище, отделяемого от Днепра плавней и речкой Речище, бывшего в старину Сечью запорожской под названием «Томаковка». Запорожцы не имели своих заводов для приготовления артеллерийских орудий, а доставала таковые большей частью от ближайших своих соседей – Поляков и Татар; но этому одному, а также и по надписи можно догадываться, что медные орудия – производства польского, и железное по простоте своей отделки – изделье турецкое.

     Как ни важно в настоящий случай знать происхождение этих орудий, - важнее и интереснее добиться: когда и при каком случае они здесь похоронены. Положение, занимаемое ими, показывает, что они не были кем-нибудь сокрыты, потому что земля поверх их не разрыхлена, а иметь такую же плотность и вид, как и на протяжении всего обрыва; нельзя также допустить, чтоб они были установлены для обороны, или нападения: нет никакого признака в присутствии станка, хотя бы и согнившего, без которого, конечно, подобные орудия не могли быть приводимы в действие. Если принять в соображение и то, что они отверстием обращены были к стороне запорожских угодий и находились от материка по прямой линии на расстоянии 10 верст, перерезанном в разном направлении потоками и речками, устраняющими всякую опасность для Запорожцев, а на юг, к стороне Таврической, откуда преимущественно татары производили на них частые набеги, орудия лежали глухим концом: то можно придти к верному результату, что Запорожцы выбросили эти орудия их своих каюков (лодок) на песчаную косу случайно; не имели, потом времени, или забыли их взять в короткий срок, а полая вода весной покрыла и занесла песком, образовавшимся от согнившей растительности в чернозем, и, таким образом, сберегла их до этого времени.

     Но когда же это случилось и при каких обстоятельствах? При осмотре места находки и окрестностей один из спутников по фамилии Сарана запросил меня: «що вы дывитесь на Днипр? Може думаетэ, що вин тут тече давно? Нет! Вот смотрите на остров противу нас за Днипром, там есть и озеро «салдацьке». Наши батьки казали, що Днипр там тик, а де стоимо ми, була коса». Зная уже и по опыту непостоянство течения Днепра, которое, если задумает обрезывать какой-либо свой берег, - уносит с собой глину, а песок переваливает на противоположную сторону засыпая глубины и песчаные насыпи, от времени обращающиеся в плавни или острова, я нисколько не удивился видя на противоположной стороне Днепра, - там, где было прежнее течение его, материк с густым лесом; но меня заняло название острова солдатским. Почему, спрашиваю Сарану: отчего озеро-то называется солдатским? Он, а вместе с ним и другие старики в один голос заговорили: «от того, что татары на том месте потопили в Днепре «Москалив» (солдат), следовавших вниз, на войну с Турками». Предание о таком событии, происходившем по соседству с Томаковской дает нам, как кажется, ключ к решению вопроса: когда и при каких обстоятельствах оставлены на песчаной косе, найденные ним орудия.

     Ни одно из событий, на Юге России совершавшихся и кровавыми красками на страницах
истории начертанных, не подходит так близко к данному вопросу, как войска громили Турок, но двигались они-то татарскими степями для Перекопа и Бахчисарая – столицы крымских Ханов, то через земли малороссийские под Очаков и Бендеры; а в низовьях Днепра, именно при Томаковке, неподалеку от описанной находки и озера солдатского, Российские войска имели свою стоянку только в указанном году. Отправлялись в Пруссию, Голландию, Англию и Австрию, Петр I повелел князю Долгорукову соединившись с гетьманом Мезепою двинуть войска для покорения Очакова, прикрыв завоеванные прежде (1693-1636) у Турции города и крепости. Войска Российские вместе с украинскими, переправившись на правую сторону Днепра у Койдака (12 верст ниже Екатеринослава), пошли на подкрепление гарнизона города Кизикериеня (ныне Берислав), и Тавана (островок против него). Турки, с многочисленным войском обложившие эти укрепления, отрезали часть нашей конницы и изрубили её; тогда Долгорукий и Мазепа отплыли по Днепру за свежими войсками на Томаковку (остров), откуда в августе месяце 1697 года Мазепа послал в Тавань 700 козаков, Долгорукий – стрельцов. Отправленные к Томаковке к месту назначения войска хотя плыли на запорожских лодках, но было бы большою ошибкой думать, что они-то и потоплены были Татарами в Днепре: в таком случае с ними вместе потонули бы и малороссийские козаки, чего из рассказа моих спутников не видно. При том же, войска эти могли выступать с Томаковки только по речке Речищу, впадающей в Днепр 5-ти верстами ниже названного озера; отсюда не было никакой надобности подыматься отряду по Днепру вверх, и никакой военный начальник не позволит без нужды останавливать его на пути для мелочной стычки с Татарами и тем обессиливать его, имея в виду более важные предприятия вод Таванью и Кизикериенем. Правдоподобнее будет допустить, что, когда российские и козацкие войска переправились через Днепр у Койдака, дабы расположиться на запорожских угодиях, в том числе и на Томаковке, князь Долгорукий часть солдат из своего отряда послал по левой стороне Днепра, дабы отвлечь ногайских Татар, кочевавших за речкою Конкой, от подачи помощи турецким войскам, осаждавшим Тавань и Кизикермень. Солдаты, обогнув восточную сторону Днепра, переправились через Конку в брод (под осень она мелка), при впадении в днепровскую котловину следовали вниз по её берегупределами ногайскими.

     Прошедши верст 40-50, наткнулись на засаду ногайских Татар и, не устояв против натиска этих варваров, они бросились в сторону, на противоположный берег Конки также вброд и через растущие на прибережье кустарники достигли Днепра под защиту запорожских козаков, бывших на острове Томаковке. Козаки заслыша перестрелку, спустились на лодках в Днепр и, пока добрались до места стычки, - катастрофа совершилась: солдаты были уже потоплены, а Запорожцам досталась только незавидная доля, может статься, только спасать утопавших и перевозить на свою сторону Днепра. Переполнив через то лодки утопавшими солдатами вынуждены были, они облегчить их выбросив с лодки три орудия, теперь отысканные. Так или иначе происходило событие, при котором орудия это положены были Запорожцами на песчаной косе, трудно отгадать; но не подлежит никакому сомнению, что оно совершилось в 1697 году. Если же взгляд мой грешит против истины, - пусть лица, более меня сведущие в истории этого края, справят мою погрешность.

     Упомянув о Томаковке, необходимым нахожу сказать о ней несколько слов. В ряду Сечей после Хортицы первое место занимает Томаковка, «где и ныне, говорит князь Мышецкий, тут знатное городище». Но в примечании Сечь эта отнесена на место ныне существующего большого села Екатеринославской губернии и уезда Томаковки. Подобные комментарии без проверки и приурочивания к местности только вводят в заблуждение интересующихся политическим бытом Запорожских Козаков и древними пепелищами их Сечей. Действительно, на речке Томаковке в 20 верстах от её устья стоит ныне большое село Томаковка. Но люди, каковы Запорожцы, стекшиеся с разных мест на привольной степи и роскошный Днепр для довольства, и по другим причинам и, необходимостью собственной безопасности, сплоченные в одно военное общество или братство, не могли, не должны были избрать для стоянки место голое, со всех сторон открытое и удаленное от Днепра на значительное пространство. В Томаковке негде им было приютить своих каюков, на которых они с бесстрашием переплывали Черное море для грабежа Стамбула и других приморских городов мира нехристианского; негде им было там скрывать награбленное добро и, не прикрытые местностью, они не могли с успехом защищаться от нападения неприятелей. Нет! Не здесь была Запорожская Сечь после Хортицы, а на Городище – остров при устье речки Томаковки. Остров этот и доныне именуется «городищем» и стоит в Днепровской низменности, но Запорожцы по устью речки называли его в официальных сношениях с соседями Томаковки. Возвышенное и красивое положение городища, окаймленное деревьями и облитое кругом водою, дает понять, что Запорожцы могли спокойно держаться от вторжения врагов. С восточной стороны этого острова течет речка Ревун. И, слившись с Томаковкой в самом устье на северовосточном углу острова, огибать северо-западную сторону его; южную сторону острова, по отделении от Ревуна на востоке, омывает довольно глубокая и быстрая река Речище, наконец, соединившись все вместе у западного угла городища, одним руслом вливаются в Днепр, 18 верст ниже его, у села Новопавловки. Над Речище с юга остров довольно высок и обрывист, а с других сторон – покат. Под ним 300 десятин земли с каменистою подпочвой. На южной стороне городища находится достаточно заметный «окоп» с пропуском для ворот от севера; параллельная к обрыву берега линия окопа простирается на 40 сажень, а боковые рвы, идущие с обоих концов к обрыву – 200 саж. На городище не в далеком расстоянии от окопа находятся два продолговатых кургана, вероятно, скифского происхождения, в 1 ½ саженя вышиною, и кладбище с надгробными крестами, из тамошнего известняка; в настоящее время уже несуществующими, я видел их лет 16 назад, тогда же находил там железные картечи, грубо округленные.



      На этом городище и была в древнее время Запорожская Сечь, перешедшая потом на Микитин-рог. Освободитель Малороссии от польского гнёта Богдан Хмельницкий, заручившись словом помощи Микитинской Сечи в 1647 году, тут на городище ждал результата своих переговоров с Крымским Ханом; сюда-то коронный гетьман Потоцкий посылал к Хмельницкому депутата Хмелецкого уговаривать его об оставлении мятежных замыслов и о возвращении в Украйну. Отсюда же гетьман Мазепа и князь Долгорукий взяли войска на подкрепление Тавани и Кизикерменя в 1697 году против многочисленных полчищ турецких, осаждавших эти крепости. От места описанной находки и солдатского озера «городище», как я уже сказал, находится к северовостоку в 15 верстах.


Использованная литература: "ЗАПИСКИ ОДЕССКОГО ОБЩЕСТВА ИСТОРИИ И ДРЕВНОСТЕЙ". 1872г. ТОМ ВОСЬМОЙ. ст. 433 - 448

Марганец Туристический" в социальных сетях:
Facebook - https://www.facebook.com/groups/mn.tour
Блог - https://mn-tour.blogspot.com

Коментарі

Популярні дописи з цього блогу

Карты: Екатеринославская губерния, Дикое поле, Великий Луг, город Марганец

В этом разделе Вы найдете старинные карты Дикого поля (Loca Desertra), Великого Луга, Днепровских порогов, Екатеринославской губернии и современные карты Запорожской и Днепропетровской области.  Дикое поле Дикое поле  1648г.

ПЕРША ЗАПОРОЗЬКА СІЧ - ТОМАКІВСЬКА

ПЕРША ЗАПОРОЗЬКА СІЧ - ТОМАКІВСЬКА      Територія сучасного міста Марганця зберігає пам’ять про славне запорозьке козацтво, адже саме тут колись знаходилася перша запорозька Січ – Томаківська.      Запорозьке козацтво – унікальне явище в історії Європи. Козаки звалися запорозькими від того, що мешкали на території Запорожжя (це сучасна Дніпропетровщина, Донеччина і Кіровоградщина). На найбільшій українській річці Дніпро, ближче до півдня країни, були великі пороги. Тоді Дніпровські пороги вважалися одним з нерукотворних чудес світу. Територія, що знаходилася за цими порогами, називалася ЗАПОРОЖЖЯМ. А козаки, які там перебували називали себе запорозькими, тобто такими, що знаходились на території за порогами. Тому варто розрізняти поняття – запорозький і запорізький. Запорозький – це той, що стосується історичного регіону Запорожжя. А запорізький – це сучасне означення, що позначає відношення до міста Запоріжжя (отримало місто таку назву лише в 1921 році).      Через те, що к

Трезвый взгляд на историю города Марганца

 Слышал звон, да не знает, где он? Город Марганец и его окрестности имеют интереснейшую историю. Связано это не только с богатыми залежами марганцевой руды, которые обнаружили в начале XIX века, но и благодаря своему местоположению. Издавна на этих землях жили и кочевали скифы, половцы, позже Запорожские казаки. Миллионы лет назад на месте современного города Марагнца   было море. Подтверждением этого служат находки горняков. Отложение морского дна на основе гранитых пластов спровоцировало образование марганцевой руды.  После уничтожение Запорожской Сечи многими землями владели помещики, дворяне, а также местное население, которое жило здесь издавна в старых хуторах, деревнях и сёлах. Проблема вопроса состоит в том, что некоторые краеведы и историки предвзято относятся к изучению истории, а именно к мнению других историков и используют лишь те источники, где информация является для них более выгодной. Предвзятость может быть как сознательная так и бессознательная. Остров Городище Созн